Неточные совпадения
Он
на пороге остановился: ему хотелось пожать мне руку… и если б я показал ему малейшее
на это желание, то он бросился бы мне
на шею; но я остался холоден, как
камень, — и он вышел.
— Ате деньги… я, впрочем, даже и не знаю, были ли там и деньги-то, — прибавил он тихо и как бы в раздумье, — я снял у ней тогда кошелек с
шеи, замшевый… полный, тугой такой кошелек… да я не посмотрел
на него; не успел, должно быть… Ну, а вещи, какие-то все запонки да цепочки, — я все эти вещи и кошелек
на чужом одном дворе,
на В — м проспекте под
камень схоронил,
на другое же утро… Все там и теперь лежит…
— Брось меня, брось! — выговаривала она между рыданьями. — Я уеду завтра… Я больше сделаю. Кто я? развратная женщина.
Камень на твоей
шее. Я не хочу мучать тебя, не хочу! Я освобожу тебя. Ты не любишь, ты любишь другую!
Еще менее грезилось, что они же, китайцы, своими руками и
на свою
шею, будут обтесывать эти
камни, складывать в стены, в брустверы, ставить пушки…
«Ничего ты не сделаешь с этой женщиной, — говорил этот голос, — только себе
на шею повесишь
камень, который утопит тебя и помешает тебе быть полезным другим. Дать ей денег, всё, что есть, проститься с ней и кончить всё навсегда?» подумалось ему.
— Ну, дошли! теперь пойдет! Правило —
камнем повиснуть
на шее друг друга…
Это
камень на моей
шее, я иду с ним
на дно, но я люблю этот
камень и жить без него не могу.
Олень лежал как раз у места их соединения в воде, и только плечо,
шея и голова его были
на камнях.
А потом Кирилл привязал
камень отцу Гурию
на шею да в окно
на Чистом болоте и спустил…
Брильянты
на голове, брильянты
на открытой
шее, золото и дорогие
камни на руках, парижские цветы, старые брюссели, беспощадно открытые, сверкающие плечи, обворожительная улыбка, полные, вкусно сделанные руки с розовым локотком, роскошное платье, представлявшее символическое соединение польских цветов, кармазинного с белым, — вот то сверкающее, очаровательное впечатление, которым поражала в первый миг прелестная женщина каждого при входе в ее парадную большую залу.
— Я удивляюсь, я давно удивляюсь, отчего меня до сих пор не посадили в сумасшедший дом? Почему
на мне этот сюртук, а не горячечная рубаха? Я верю еще в правду, в добро, я дурак-идеалист, а разве в наше время это не сумасшествие? И как мне отвечают
на мою правду,
на мое честное отношение? В меня чуть не бросают
камнями и ездят
на мне верхом. И даже близкие родные стараются только ездить
на моей
шее, черт бы побрал меня, старика болвана…
Мы застали Бэллу за рассматриванием подарков, присланных ей накануне моим отцом. Она была в расшитом серебром бешмете, с массою новых украшений и ожерелий
на шее, и перебирала в руках золотые нити, украшенные
камнями, тихо, радостно смеясь. Ее юный муж сидел подле
на корточках и тоже смеялся весело и беспечно.
— Да разве я виню? О, господи! Жалею я тебя!.. — хриплым голосом говорила жена, и в горле у неё что-то переливалось. — Разве, думаешь, я твоих трудов не вижу?
Камнем господь положил меня
на шею тебе. Умереть бы!.. Освободить бы мне тебя!..
Сын кузнеца шёл по тротуару беспечной походкой гуляющего человека, руки его были засунуты в карманы дырявых штанов,
на плечах болталась не по росту длинная синяя блуза, тоже рваная и грязная, большие опорки звучно щёлкали каблуками по
камню панели, картуз со сломанным козырьком молодецки сдвинут
на левое ухо, половину головы пекло солнце, а лицо и
шею Пашки покрывал густой налёт маслянистой грязи.
Она была в синем бархатном платье, отделанном серебром; большие буфы-рукава оставляли обнаженными пухленькие маленькие ручки до локтей,
шея и часть спины были открыты большим вырезом лифа,
на груди которого играла всеми цветами радуги бриллиантовая брошь, в форме луны. Кроме этой драгоценности, в маленьких розовеньких ушках Фанни Викторовны блестели великолепные солитеры, в волосах дорогая бриллиантовая звездочка,
на обеих ручках звенели браслеты, а пальчики были унизаны кольцами с драгоценными
камнями.
Перед бутом стоит вол вельми великой, вырезан из черного
камня и весь позолочен; у него рога окованы медью,
на шее триста колокольцев, и копыта подкованы медью.
Есть ли этакая (то есть дочь императрицы Елизаветы) или нет, я не знаю, а буде есть и хочет не принадлежащего себе, то б я навязал
камень ей
на шею да в воду.
Обыкновенно он сидел среди комнаты за столом, положив
на него руки, разбрасывал по столу свои длинные пальцы и всё время тихонько двигал ими, щупая карандаши, перья, бумагу;
на пальцах у него разноцветно сверкали какие-то
камни, из-под чёрной бороды выглядывала жёлтая большая медаль; он медленно ворочал короткой
шеей, и бездонные, синие стёкла очков поочерёдно присасывались к лицам людей, смирно и молча сидевших у стен.
Неистовые, рассвирепевшие опричники, получив от своего не менее неистового начальника страшное приказание, освященное именем царя, бросились
на безоружные толпы народа и начали убивать, не разбирая ни пола, ни возраста; сотни живых людей утонули в реке, брошенные туда извергами, с привязанными
на шею камнями или обезображенными трупами своих же сограждан.
Вдруг зашумело что-то вверху; поднял голову Яков Потапович и видит — коршун громадный из поднебесья круги задает и прямо
на княжну Евпраксию спускается. Выступил вперед Яков Потапович, заслонил собою дорогую спутницу и ждет врага, прямо
на него глядючи. Как
камень падает коршун сверху к нему
на грудь, клювом ударяет в самое сердце, да не успел глубоко острого клюва запустить, как схватил его добрый молодец за самую
шею и сжал, что есть силы, правой рукой.
Верхом
на вороном коне, с чепраком, блиставшим дорогими
камнями, с болтавшеюся
на шее коня собачьею головою вместо пауза, одетый в «большой наряд», с золоченым луком за спиною и с колчаном у седла, он стоял
на лобном месте среди спешившихся бояр и опричников.
— Да ведь как же? Сам себе хозяин, пошел — куда хошь, делай — что хошь… Еще бы! Коли сумеешь себя в порядке держать, да
на шее у тебя
камней нет, — первое дело! Гуляй знай, как хошь, бога только помни…
Защитив глаза от солнечного света, я с наслаждением брел прямо по густой траве к речке; как городской житель, я долго затруднялся выполнением такой замысловатой операции, как умывание прямо из речки, и только тогда достиг своей цели, когда после очень неудачных попыток догадался, наконец, положить около воды большой
камень, опустился
на него коленями и таким образом долго и с особенным наслаждением обливал себе голову,
шею и руки холодной водой, черпая ее сложенными пригоршнями.
Он обыкновенно ходил задами села, когда же ему случалось идти улицей, одни собаки обходились с ним по-человечески; они, издали завидя его, виляли хвостом и бежали к нему навстречу, прыгали
на шею, лизали в лицо и ласкались до того, что Левка, тронутый до слез, садился середь дороги и целые часы занимал из благодарности своих приятелей, занимал их до тех пор, пока какой-нибудь крестьянский мальчик пускал
камень наудачу, в собак ли попадет или в бедного мальчика; тогда он вставал и убегал в лес.
Не потаю, потому дело прошлое: прямо веревку мне тогда
на шею следовало да
камень, да в воду…
—
На выдумки ловок, беда! Нож из жести оконной у него, об
камень выточен. А шапку видели…
на окне у него лежит? Тоже сам
сшил. Окно-то у него разбито, чорт ему кошку шальную и занеси. Он ее сцапал, содрал шкуру зубами, — вот и шапка! Иголка тоже у него имеется, нитки из тюфяка дергает… Ну, зато набожен: молитвы получше иного попа знает. Бога у него свои, а молитвы наши… Молится, да!.. И послушен тоже… Тимошка, спой песенку! Тимошка прервал молитву, взял в руки палку и повернулся к Михеичу.
(В столовой появляется Надежда, очень нарядная, декольте, с крестом из красных
камней на голой
шее. Стоит и слушает.)
Потом выйдет
на крыльцо княгиня Марфа Петровна — в помпадуре из серебряной парчи с алыми разводами, волосы кверху зачесаны и напудрены, наверху кораблик, а
шея, грудь и голова так и горят
камнями самоцветными.
Иногда, в борьбе за жизнь, жертве удавалось сбросить с
шеи камень, и обреченный
на гибель выплывал
на поверхность и, держась
на воде, хватался за край ледяной коры полыньи.
Взводили
на него связанных по ступенькам, с навязанными
на шею камнями, и сталкивали с высоты.